Предтечей к пятому дню становления Ордена ОКПБО был четвертый, ежегодный, но не номерной. Как снег сошел, сельские духи принялись к нему готовиться и многое, что ко дню вело, вильнуло в разные стороны, ибо не дремлет Санатрук, но об этом позже. О многом позже грядет.
X конгрегация состоялась вне протокола, ибо того требовало большинство.
«Все плохо в королевстве духов: темнеет рано и грустно без причин.»
Бюро пропаганды (Комитет) считает, что угроза некой инфекции несколько преувеличена.
«Грач являл собой не птицу, ибо не летал, и был бледен как нынешние лимоны. Но дел он в Октябрьском натворил, сказывалась председательская натура. Третьего дня довел до слез Машку, бредущую по прогону с бидонами молока. Та их выронила, плюхнулась наземь, испачкала платье. К вечеру напился ерофеича и неприличным жестом смутил крестьянского Петра. Тирании грачевской не было меры.
Народ к председателю запитал. Думали его ночью умертвить подручными средствами, да только заговор был раскрыт агентом Павловым, что при иной, отличной от Ордена, но тоже властной организации, расследовал в Октябрьском случаи сатанизма и был уполномоченным стукачом на 0.25 ставки.
Он, сиречь Павлов, переписывал исходящие с местной почты письма на русский, а непонятные символы и рисунки (которые, ориентировочно сатанисты, тоже работавшие под прикрытием, отправляли в уезд) заменял иллюстрациями и цитатами из собрания сочинений В.И. Ленина. Рылся по колодцам и подолгу, зачем-то, вглядывался в глаза местных свиней. Одним словом, был при деле, при партии и предателем местных древних поверий.
Грач? А что Грач? Поныне будто в печи замурованный в сельсовете сидит и смердит».
Грядущего ради Цех ОКПБО приступил к производству Шакалиного Компота. Доступны версии для разных случаев и потребностей.
Более. И это вызывает некоторые подозрения, электронные копии книги доступны к покупке на специализированных ресурсах.
Испивший из него получит то, что заварил. Рты гордецов наполнятся жидким златом, праздные гуляки поместив и цветок, пресытят себя отравленным вином, убийцы наполнят чайник собственной кровью, а лживая погань кроме ворвани имеет шанс утолить свою жажду еще и нефтесодержащим соком. Лишь камень собою заварит мятный отвар. Лишь животное будет лакать из него воду. Ибо становится ясно, как не уродливое и прочий зверь отличается своей многоликостью от тех, чьи маски лишь прикрывают морды, куда противнее изображенных на чайнике.
Слева ночь, позади аффилиация у каждого сущего в насущной конгрегации, девятой к слову, предшествующей заключениям не противительным имеющимся, что ожидаемо, и что ожидаемо, побивающим неправоту, подобно юноше Иову, который будучи в игривом возрасте сорвался с крыши и обрел верное, грязное забвение, по итогу потеряв дно собственной аффектации. Et alors?
Очевидно. И яблоням упавшим от яблока. И «Белушкам» и «Беладоннам» и прочим носящим дьяволово имя. Вспомним очень старый сон, потертый увиденным далее, притупленный остротой новых чувств. В нем Орденово имя звучит иначе (ли?). Не иначе как «Здравствуй», отлично от «Официально», но тем не менее вполне достоверно. Ныне четверть десятка душ отданы с прощением для свершения таинства Девятой Конгрегации ОКПБО. И в сне том не было о них и речи. Что ж, и договора о ржавеющих в ножнах шпагах не было, во избежание случившегося (и это верно).
Грядет покаяние!
Прожитое, выраженное одним предложением. Будущее, описанное виденным.
«Как быть положено, ежели произведение выжжено направленным пламенем составителя, но являет собой лишь разрушенную материю, холст подпаленный? Да кто его разберет, судить не мне, меня судить. Уж и одна форма в другую перетекает, да теряется каждый раз замысел первоначальный, обтачивается о потребность, да и к тому же вопросу возвращает все еще не заданному.»
— Гуго
На балу есть персонажи книг, и английский рако-ловческий король. На невесте буквально нет лица, а глаза наблюдателя стирают из памяти то, что не хочется видеть.
Цех совместно с Инженерным бюро подготовил отчет о «Кольце ОКПБО».
Устремитесь.