Усекновение фрактальных следов

Усекновением фрактальных следов, опоганивающих от беседы малой до деятельного акта великого всё, куда трогает мысль и до чего допили(т?) инструмент, сейчас и далее (ибо ранее это было не до конца ясно), займется чрево, лежащее в основе любого рода системы, лукаво пользующееся человеческим ресурсом (для веры в собственную безупречность). Гиперрефлексию, избыточностью которой страдает всяк, струпья вокруг регрессии уточнений, следовало бы срывать, как упомянутый выше ресурс (он же кто угодно) посчитает, используя непосредственно системный нарратив, ибо он не вызывает сомнений. Культурного кода запечатанного и исторического памятного подсчет тоже может коснуться, и тоже очень зря, ибо разрешение случаев и поиск связной истины у двух и более систем, заявляющих априорным разное, и все свое знание строящих на разном (хоть и симметричным образом), реализуемые с помощью этих самых систем, обречены заранее на троянскую войну, на братоубийство, на инфляцию морали (релятивизм тут обусловлен, кажется, универсалиями, которые в свою очередь обновляются и переопределяются (тогда уточним кем?)), закона (фу) и на проч. Как тогда формализует это истинное задачу, если является тоже ее частью, касающейся однако (и пусть) всех других фрагментов (и тут бы следовало науке человеческой задать ряд уточняющих вопросов, скорее для развлечения)?

Для лучшего понимания определим ответом непереводимую греческую софросину, в значении здравого смысла. Этим по большому счету и закончим, поскольку уточнение по этому поводу, принимая к сведению пролог к разрешению, следует умолчать.

Как и всякая другая универсалия, софросина может быть злоупотреблена, преломлена, болезненна в частном случае. Что ж, хоть и коронуем мы здравие смысла, уже царизм пережив, но лишь сводим задачу изначально не решаемую, к задаче сложной, но не настолько, что ее нет резона обсуждать, даже если язык не помогает с точностью сопрягать эйдосы разнородных абстракций, поскольку у всех у них (абстракций) близкая природа. Достаточно.